Самое свежее

Аббас Галлямов. Хорошо хоть, успели взятие отпраздновать перед сдачей Лимана! Ева Меркачева. Невероятная жестокость: мать пятерых детей заковали в кандалы Вы готовы умереть за Путина? Политические анекдоты Андрей Нальгин. Присоединение Александр Росляков. Война иным старперам – что печенье... Константин Сонин. Обратный отбор

Предрассудок мира в дни войны

  • Самое заметное сегодня в международных делах – отсутствие мира и интереса к нему. Не только воюющие участники украинского конфликта, но и десятки косвенно вовлеченных в него стран не хотят слышать о мире – твердость духа требует от них победы. Термины «переговоры», «перемирие», «компромисс», «мир» звучат как темник предателя.

    Захватив человеческое пространство, война становится нормой жизни. Человек быстро привыкает к «норме аномальности», но, привыкнув, не знает, как выйти вон. Люди боятся приблизиться к черте конца войны, как к высоковольтной ограде. Послевоенная реальность их справедливо пугает.

    Войны так или иначе кончаются договором о мире, как этот факт ни пытаются сейчас отвергать. Участники военного конфликта в Украине отклоняют идею переговоров и говорят только о победе или капитуляции. Я не припомню военный конфликт, где дипломатия так яростно отвергалась бы всеми сторонами.

     

    Где цели?

     

    Только сегодня, когда война уже идет, намечаются ее цели. Политическое подменяют территориальным, действия сторон спроецированы на карту. Военные, которым не поставили ясной цели, видят естественный актив в занятых территориях. Поселки и города Украины заменяют им отсутствующую цель.

    Цели Москвы размыты, поскольку не прояснены изначально. Мы имеем дело с импровизацией, недодуманность которой избавляла от задачи холодно рассмотреть риски войны. Зато есть бездна мотивов исторической мести. Внутри этого – попытка восстановить мировую мощь России в ее противостоянии миру.

    Цели «коллективного Запада» в этой войне также спутаны. Ясен стресс Евросоюза, оказавшегося перед фактом большой войны в Европе с потенциалом безграничного расширения. Украинская государственность еле выживает, но и европейский проект опрокинут в обстоятельства выживания.

    Европеец крепит украинскую самооборону – фронт, не требующий от него лично вступить в смертный бой. Пламенная волна общественной поддержки Украины и всенародной ярости к России и русским – естественный рефлекс при угрозе жизни.

    США вносят во все обычную двойственность практического подхода с оглядкой на «американское лидерство и глобальные интересы». Пока европеец жертвует экономическим комфортом ради антироссийских санкций под лозунгом «Никогда больше!», США обсуждают, как достичь этой цели практически. Какими средствами исключить русские эксцессы такого рода раз и навсегда?

     

    Санкции как война

     

    Обостряют дело антироссийские санкции. Политическая их цель – изоляция России от мирового порядка, отбрасывание ее в допетровские времена. Выстраиваются уравнения «Изолированная Россия – обнищалая Россия – Россия сдавшаяся и безвредная». Будущее доверено войне, из которой чудным образом вырастет будущий мир. Ценой станет полураспад всех известных глобальных институтов.

    Ведется ли война в Европе за новый образ миропорядка? Страны-участницы сорят мировоззренческими мемами пропагандистов и отставных генералов. Банально грязный локальный военный конфликт играют в реквизите Второй мировой и Великой Отечественной. Дебатов о контурах Прекрасного Будущего Миропорядка нет – «обсудим после нашей победы и вашей капитуляции!».

    Долгая деполитизация российских низов и верхов привела к упадку культуры переговоров, вплоть до непонимания их функции. В утопически-мстительном мышлении современника стол переговоров водружают на горбу раздавленного врага, как ханские скамьи после битвы на Калке.

    Нехотя приближаясь к переговорам, воюющие форсируют образ своей победы. Переговоры начинаются с ультимативных требований капитулировать. Нелегко выйти из военного круга мышления, искать решения вне его. Но враги исподволь уже начинают меняться, еще не замечая этого, и появляется мысль о жизни после войны. Цель «победы» злокачественна – она парализует волю к урегулированию. «Победа» как таковая видится «окончательным решением» вопроса.

    Военная помощь радует обороняющуюся сторону, но и плодит иллюзии. Катастрофе французской армии во Вьетнаме содействовали колоссальные объемы американской военной помощи (большие, чем западная помощь Украине). Помощь вынудила Францию зайти в войну глубже желаемого, и ее военная катастрофа была оглушительной.

     

    Из окопа за стол

     

    Война – это поток актов нанесения ущерба. Когда сумма ущерба выйдет за намеченные пределы и станет чрезмерна, начинаются попытки ограничить его средствами дипломатии.

    Любая война, выигранная, проигранная или заведшая в кровавый тупик, кончается переговорами, но в России и эту банальность считают предательской.

    Идея мирных переговоров начинается с желания взять под контроль сроки войны. Потребность в интервале между конечной целью стратегии и существующим положением перестает пугать. Более того, пауза интервала теперь выглядит рычагом управления сроками вместо абсурдной идеи абсолютной победы.

     

    Переговоры как таковые

     

    Строгое правило переговоров неизменно – разграничить военные цели и политические. Последние – за президентами и правительствами, иначе полемика о высоком затормозит ход военно-тактических сделок. Политические и военные цели различны, но воюющие склонны их путать. Тем более что интерес кадровых военных отличен от интереса политиков.

    Военный ищет свою авторскую победу на поле боя, ревниво оценивая успехи дипломатов. Важности их самостоятельной игры нельзя забывать. Здесь возможны взаимные интриги и конфликты.

    В переговорную повестку можно включать любые, самые неожиданные темы. Можно включить хоть смягчение санкций (пусть и с небольшим толком). Страх включения чего-то в повестку переговоров – это страх «оскверниться обсуждением». За ним таится глубокий страх поражения: не станут ли обсуждаемые бонусы «премиями» врагу? Параллельно войне стороны ведут просто игру друг с другом, и эта игра для них бывает важнее войны.

    Полигон войны размечен оккупированными территориями. Это и активы, и пассивы сторон, но они же – предмет для торга. Линии боевого соприкосновения, каждая из которых полита кровью защитников и нападающих, невероятно трудно обсуждать. Для бойца они священней рубежей Родины, хотя речь всего лишь о временных демаркационных линиях.

    Они не являются национальными границами. В переговорах может свободно решаться вопрос о демилитаризации вдоль этих линий на ту или иную глубину, и это не устанавливает вечных правил. Ансамбль демилитаризованных зон не предрешает границ мирного договора, но сдерживает войну и загоняет ее в бутылку.

    Стороны переговоров особенно непреклонны в требовании достойных и почетных условий перемирия.

    Сев за стол мирных переговоров, стороны войны поначалу продолжают эскалацию и здесь, добиваясь того, чего не добились их войска. Поначалу все переговоры бесперспективны. Не сразу стороны перейдут от встречных требований капитулировать к разыгрыванию эндшпиля, удовлетворительного для сторон.

    Так корейская война, закончившаяся муторными препирательствами в Паньмынчжоне, дала пример эндшпиля без чьей-то победы, приведшего к устойчивому компромиссному миру. Военная цель отражения агрессии Севера и остановки боевых действий была достигнута на уровне обыкновенного перемирия. Контроль Сеула восстанавливался на территории Южной Кореи, а политическая цель переговоров – невозможное «создание единой демократической Кореи» – не достигнута по сей день.

    Идеалистическая война говорит на языке тотальной победы, а та возможна лишь страшной ценой. Скрывая от воюющих послевоенную повестку проблем, никак не разрешаемых войной, желание тотальности тянет нации в мясорубку, требуя убивать, убивать и убивать. Эта война шокирует всех в Европе, но о чертах послевоенного мира нет и черновых набросков. А он потребует не побед, а дерадикализации.

    Война грязна, отвратительна, преступна. Но пока стороны отказываются искать достойный исход из нее, они затягивают войну и форсируют ее жестокости. Патологическое желание в ходе переговоров «победить» ведет к росту цены урегулирования. Такие переговоры оттягивают финал войны, а не приближают его. Отнюдь не «победа», а политическое урегулирование увязывает интересы враждебных сторон.

    Истина текущей войны в том, что никто не может ее выиграть и оттого не желает заканчивать.

1

Комментарии

19 комментариев
  • Зря спешил
    Зря спешил25 июля-2+8
    Статьи, публикуемые автором, все больше по объему, а смысла все меньше. Это напоминает мне бормотание "экспертов" на ток-шоу. Что хотел сказать Павловский, я не понял. Но букафф много.
  • АЛЕКСЕЙ РАМШТАЙН
    АЛЕКСЕЙ РАМШТАЙН25 июля+3
    много заумного , хотя все элементарно-пусть орки уйдут из оккупированных территорий и будет перемирие
  • Владимир Чигинский
    Владимир Чигинский25 июля+5
    рассуждения Павловского скорее всего порождены недавним заявлением лаврова о готовности РФ к переговорам с Украиной, ибо ни для кого не секрет, что в районе Херсона (то бишь сухопутного коридора в Крым) путин и его армия чувствуют себя не уверенно и бояться контр.наступления ВСУ в этом районе, кстаи этот вопрос обнуленец пытался связать с вывозом зерна с украинских портов, когда находился в Иране, но ничего не вышло, Павловский так многословно и туманно (чисто по еврейски) намекает, что сторонам пора бы поговорить и возможно уступить друг другу, но в том то и подвох его (Г.П.) разглагольствований в том, что уступить первой должна Украина, что для неё и её народа неприемлемо
    • Зря спешил
      Зря спешил25 июля-1+4
      Мне показалось, что из данного текста можно сделать любой вывод, который понравится.
      • Владимир Чигинский
        Владимир Чигинский25 июля+4
        здесь с вами можно согласиться, но кто ведь такой Павловский? политтехнолог, который много лет работал на того же путина, я на ютубе посмотрел не мало различных интервью с ним (Г.П.), чтобы понять "язык" на котором он изъясняется, при этом считая себя таким мастером недосказанности, но все его рассуждения и обращения адресованы в первую к самой нынешней власти, а уж потом к кому угодно, к читателю или берущему у него интервью, говоря этим зря вы меня вычеркнули из списков
  • Викентий Щеглов
    Викентий Щеглов25 июля-2
    Эта "война" - спектакль, липа, фуфло. Из этого и надо исходить, берясь за анализ. А не принимать весь этот балаган всерьез, подобно г.Павловскому.
    • Владимир Чигинский
      Владимир Чигинский25 июля+4
      скажите это тем украинцам, которые сидят под обстрелами день и ночь, исходить надо из реальности, прежде всего той, в которой живешь сам, кстати у Павловского, судя по его статье, точно такая же точка зрения, что и у вас
      • Олег Дмитриев
        Олег Дмитриев25 июля-5
        А в Африке люди от голода умирают, причём в колличестве большем, чем на данной войне. Только причём тут это? Один про Фому, другой про Ерёму. Версия про разыгрываемый спектакль по плану глобалистов ничем не хуже других, если бы не одно но: война прекратила (возможно временно, но в любом случае затруднила) пандемийный спектакль.
        • Владимир Чигинский
          Владимир Чигинский25 июля-1+1
          пошел на хер
          • гоша максимилианов
            гоша максимилианов25 июля-2+1
            От дугласа, конечно, +
          • Олег Дмитриев
            Олег Дмитриев25 июля
            Владимир Чигинский! Вы хоть знаете, что такое хер (хѣръ)? «Херъ - “божественный, данный свыше”. Ср. нем. Herr (господин, Бог), греч. “иеро-” (божественный), англ. hero (герой).» Чем меньше знаний, тем больше гонора. Если азбуку выучить не хватает способностей, то куда же Вы лезете, зачем людей смешите? Общайтесь с себе равными в подворотне, там за человека посчитают.
            • Владимир Чигинский
              Владимир Чигинский25 июля-1+1
              перефразирую, пошел на хуй
              • Олег Дмитриев
                Олег Дмитриев25 июля-2
                И что такое подворотня не знаете? Грустно.
                • Владимир Чигинский
                  Владимир Чигинский26 июля
                  мля ну ты и мазохист, пидорок, тебе наверно доставляет удовольствие, когда тебя посылают и склоняют по матушке, ну да вас молодых не поймёшь, самый простой способ избежать всего этого не писать мне и всё, но тебе всё неймётся, так что не обессудь
  • Павел Новиков
    Павел Новиков25 июля+4
    Слишком заумно написано. Переговоры могут быть тогда, когда у одной из сторон появятся существенные результаты. Пока нет ничего.
  • Игорь Бочковой
    Игорь Бочковой25 июля-2+2
    Переговоры могут иметь какой-то смысл только после полного освобождения Донбасса. Вот из этого и нужно исходить. Думать, что Россия откажется от своей главной цели - значит обманывать себя. От занятых территорий в Херсонской и Запорожской областях Россия также не откажется, чего бы ей это ни стоило. Думать иначе - обманывать себя. Рассчитывать на то, что Запад решится вступить в войну я бы не стал: вспомним позорное бегство американцев из Афганистана. Мира не будет, но возможно перемирие, которое затянется на десятилетия. Это - единственный приемлемый вариант, на мой взгляд.
  • Алексей Турбин
    Алексей Турбин25 июля+1
    Цели Москвы размыты, поскольку не прояснены изначально. ///////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////// На самом деле все ясно.Допустим петербургского гопника выбивают из Херсонской губернии и Запорожья,но ему удается полностью оккупировать Донбасс.КисельТВ начинает верещать,что это и было нашей целью.Если его заставляют бежать из Донбасса,то пропагандисты блеют,что наша цель была защитить Крым.Для ваты Вован всегда должен быть победителем,хотя гопарь проиграл уже тогда,когда его блицкриг провалился.