Новости партнеров

Самое свежее

Александр Росляков. Навальному шьют новый смертный грех – гордыню: тянет на пожизненное Эль Мюрид. Идеальный коммунальный шторм в заснеженной России Андрей Нальгин. Почему Поклонская отказалась от должности посла? Ева Меркачёва. Дело врача Алексей Чадаев. Казус Навального: меньше политики, больше полиции Лучшее из времён в лучшей из стран! Сиквел
Загрузка...

ЧИТАЕМ СТИХИ ПОЭТОВ, ПАВШИХ НА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ

  •  

    Стихи, которые предлагаются читателям, собраны в книге «СОВЕТСКИЕ ПОЭТЫ. ПАВШИЕ НА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ». Она давно стала библиографической редкостью. Все поэты, чьи произведения представлены в сборнике, погибли в годы Великой Отечественной войны (1941—1945). Люди разных возрастов и национальностей, признанные поэты и начинающие — все они объединены судьбой бойцов в пору тяжелых народных бедствий.

    Книга была опубликована в 1965 году. Два десятилетия отделяли ее от Дня Победы. Читатель того времени по заслугам мог оценивать стихи Мусы Джалиля и Вилкомира, Вс. Багрицкого, Майорова, Когана, Кульчицкого. Однако и для него в сборнике появились впервые стихи многих других поэтов, чье творчество впервые собрано и представлено столь широко и полно, - писали составители книги.

     

    Наше время забежало далеко вперёд. Мы отмечаем уже 76-летие Победы над еврофашизмом. Время и жизнь наша за прошедшие годы настолько изменилась, что некоторые ее молодые читатели и не смогут понять содержание многих стихотворений поэтов, которым было не суждено дожить допобеды.  

     

    В Предисловии известный русский поэт Алексей Сурков писал: «Литература — зеркало народной жизни. Война затянула в свой огненный водоворот все народы Советского Союза. И представители поэзии всех братских народов приняли участие в войне штыком или пером. И в общих братских могилах воинов-героев, рядом с русскими поэтами Уткиным, Алтаузеном, Стрельченко, Лапиным и другими, покоятся украинцы Гаврилюк, Герасименко, Шпак, белорус Сурначев, литовец Монтвила, еврей Росин, татары Джалиль и Карим, грузин Геловани, абхазец Квициниа, армянин Гурян, кабардинец Шогенцуков, осетин Калоев...

    «Они разнились мерой дарования, литературными пристрастиями и учителями, но были детьми своего времени, сумевшими взять от него все лучшее, светлое, чистое и пронести сквозь свою недолгую жизнь. Их первые стихи обычно служили естественным отзвуком событий, будораживших юношеское воображение. Молодые поэты входили в жизнь, в литературу с ощущением своей неотделимости от страны с ее тревожной и величественной судьбой, от мира, охваченного предвоенным напряжением, от земли со всем ее богатством красок, запахов, звуков...

    «Они были гражданственны с юных лет, гражданственны по духовному складу, внутреннему побуждению, наконец по литературной традиции, их питавшей. Поэтому, возможно, некоторые из них, судя по сохранившимся работам, отдали меньшую дань исканиям в области формы, чем иные начинающие поэты других поколений.

    «Одержимо увлеченные своим временем, они писали о нем с упоением романтиков, с молодым энтузиазмом созидателей и бойцов. Они знали «одну, но пламенную страсть» — счастье народа, страны, человечества. И не сомневались: оно творится сегодня, к нему причастны не только их стихи, но и их повседневная работа. Это понимание счастья было никак не прямолинейное, не упрощенное.»

     

    ****

    ФАТАХ КАРИМ

     

    Фатых Карим (Фатах Валеевич Каримов) родился в 1909 г. в деревне Ает, Бишбуликского района, Башкирской АССР. Начальное образование получил в родной деревне. С 1926 по 1929 год учился в землеустроительном техникуме в Казани. Первые стихи и рассказы Фатых Карим пишет в 1926—1931годах, печатается на страницах республиканских газет.

    В 1941 г. он ушел на фронт рядовым солдатом-сапером. Впоследствии стал офицером. В годы войны выходят в свет два сборника его стихов — «Любовь и ненависть» (1943), «Мелодия и сила» (1944). Наряду со стихами, Фатых Карим создал в военные годы повести «Записки разведчика» (1942), «В весеннюю ночь» (1944) и пьесу «Шакир Шигаев» (1944), написал ряд произведений для детей. Фатых Карим пал смертью храбрых незадолго до победы — в феврале 1945-го — на подступах к Кенигсбергу.

     

    ЗА ОТЧИЗНУ

    Пишу письмо перед началом боя.

    Заговорят орудия сейчас.

    И может быть, на солнце золотое

    Сегодня я гляжу в последний раз.

    Но я пойду, уверенный в победе,

    Расстреливать без промаха врага.

    Коль сам погибну — живы будут дети,

    Моя отчизна будет жить века.

    Бессмертен мир, и, пестротой сверкая,

    Среди лугов останутся цветы.

    Надолго сохранит земля родная

    И песнь мою, и ног моих следы.

    Мне умереть не страшно.

    Я спокоен,

    Идя в огонь; под стягом боевым.

    За славную отчизну павший воин

    Рождает песню подвигом своим.

    1942

     

    ЮРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ИНГЕ

     

    Юрий Алексеевич Инге родился в 1905 г. в Стрельне. Пятнадцати лет пошел на завод «Красный Треугольник», вначале был чернорабочим, потом резинщиком. В 1930 г.  начал печататься, а в 1931 г. выпустил первую книгу «Эпоха».

    Он участвовал в боевых походах балтийских кораблей против белофиннов, в десантных операциях (зима 1939—1940 года). 

    Юрия Инге знали и ненавидели гитлеровцы. Впоследствии в освобожденном Таллине были обнаружены документы гестапо, — имя Инге значилось в списке заочно приговоренных к смерти

     

    НАВСЕГДА

    Окаймленный горестной теныо,

    Видит мир, от ярости дрожа,

    Как с пальбой врываются в селенья

    Рыцари отмычки и ножа.

    Трупов исковерканные груды,

    Города, спаленные дотла...

    Всюду кровь горячая, и всюду

    Ржавый след насилия и зла.

    Это смерти, рабства и позора

    Злобою сведенное лицо,

    Плюнь в него — и вражескую свору

    Захвати в железное кольцо!

    Враг ведет на смерть перед собою

    Наших братьев, девушек, детей,

    И померкло небо голубое

    От проклятых дьявольских затей.

    Кровью набухающее море

    Кажется суровым и седым,

    Вдовьих слез, насилия и горя

    Никогда врагу мы не простим!

    Месть страшна — пусть молит враг: «Не надо»,

    Хлынув в исступлении назад,

    Говорим — бандитам нет пощады,

    Не забыть расстрелянных ребят.

    Близок день, когда в глубокой бездне,

    Не оставив грязного следа,

    Свастика кровавая исчезнет

    И земля воскликнет — навсегда— !

     

    ДАВИД ИСААКОВИЧ КАНЕВСКИЙ

     

    Давид Исаакович Каневский родился в 1916 г. в Лохвице на Полтавщине в семье служащего. С 1931 г. живет в Харькове. Окончив школу ФЗО, работал на Харьковском электромеханическом заводе. Писал заметки, корреспонденции, а потом и стихи, которые публиковались в местных газетах. В 1937 г. Каневский поступает на исторический факультет Харьковского университета, окончить который ему не дала война. В 1939 г.  вышел сборник стихотворений Давида Каневского «Родная улица» (на украинском языке). 

    С началом Великой Отечественной войны Каневский вместе с другими поэтами-харьковчанами участвует в выпуске агитплакатов, а вскоре уходит добровольцем в армию. В армейской газете «Мужество» часто публикуются очерки и баллады Каневского, прославляющие героев сражений. Почти все фронтовые стихотворения Каневского написаны на русском языке и лишь немногие — на родном украинском. Летом 1944 г. капитан Каневский был переведен в газету авиационного соединения. Выполняя задание редакции, он погиб 26 декабря 1944 г. в воздушном бою над Будапештом.

     

    ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ СОРОК ТРЕТИЙ

    Подымите заздравные чаши, друзья!

    Он родился уже, он идет,—

    За него и непьющим не выпить нельзя—

    Сорок третий сверкающий год!

    И какую судьбу этот год мне сулит,

    Я не знаю, но верит народ:

    Будет год молодой на века знаменит,

    Коль выходит со словом «Вперед!»

    Это слово незыблемо, как закон, —

    Поднялися и Волга, и Дон.

    На знаменах бессмертною славой горят

    Севастополь, Москва, Сталинград.

    Подымите заздравные чаши, друзья!

    Чтоб вела нас к победе стезя.

    Чтобы стяг заалел далеко-далеко,

    Чтобы стало на сердце легко.

    За победу, друзья!

    Не простое число

    Отрывается с календаря —

    Это с нашей земли выжигается зло

    Раскаленным штыком января.

    Это белый рассвет, а не белый листок.

    Это Родина гонит врага.

    Это близкого счастья заветный росток

    Пробивается сквозь снега.

    1943

     

    ПАВЕЛ ДАВИДОВИЧ КОГАН

     

    Павел Давидович Коган родился в '1918 г. в Киеве. В 1936 г. Коган поступил в Институт истории, философии и литературы (ИФЛИ), в 1939 г. перешел в Литературный институт им. Горького, продолжая заочно учиться в ИФЛИ. В поэтическом семинаре И. Сельвинского, где собралась группа талантливых молодых поэтов, Коган принадлежал к числу наиболее одаренных.

    Он поступает на курсы военных переводчиков, окончив которые едет на фронт. Здесь назначается переводчиком, потом помощником начальника штаба стрелкового полка по разведке.

    23 сентября 1942 г. лейтенант П. Коган, возглавлявший разведгруппу, был убит на сопке Сахарная Голова под Новороссийском. 

     

    БРИГАНТИНА

    (Песня)

    Надоело говорить и спорить,

    И любить усталые глаза...

    В флибустьерском дальнем море

    Бригантина поднимает паруса...

    Капитан, обветренный, как скалы,

    Вышел в море, не дождавшись нас...

    На прощанье подымай бокалы

    Золотого терпкого вина.

    Пьем за яростных, за непохожих,

    За презревших грошевой уют.

    Вьется по ветру веселый Роджер,

    Люди Флинта песенку поют.

    Так прощаемся мы с серебристою,

    Самою заветною мечтой,

    Флибустьеры и авантюристы

    По крови, упругой и густой.

    И в беде, и в радости, и в горе

    Только чуточку прищурь глаза.

    В флибустьерском, в дальнем море

    Бригантина поднимает паруса.

    Вьется по ветру веселый Роджер,

    Люди Флинта песенку поют,

    И, звеня бокалами, мы тоже

    Запеваем песенку свою.

    Надоело говорить, и спорить,

    И любить усталые глаза...

    В флибустьерском дальнем море

    Бригантина подымает паруса...

    1937

     

    ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

    Есть в наших днях такая точность,

    Что мальчики иных веков,

    Наверно, будут плакать ночью

    О времени большевиков.

    И будут жаловаться милым,

    Что не родились в те года,

    Когда звенела и дымилась,

    На берег рухнувши, вода.

    Они нас выдумают снова —

    Сажень косая, твердый шаг —

    И верную найдут основу,

    Но не сумеют так дышать,

    Как мы дышали, как дружили,

    Как жили мы, как впопыхах

    Плохие песни мы сложили

    О поразительных делах.

    Мы были всякими, любыми,

    Не очень умными подчас.

    Мы наших девушек любили,

    Ревнуя, мучась, горячась.

    Мы были всякими.

    Но, мучась,

    Мы понимали: в наши дни

    Нам выпала такая участь,

    Что пусть завидуют они.

    Они нас выдумают мудрых,

    Мы будем строги и прямы,

    Они прикрасят и припудрят,

    И всё-такипробьемся мы!

    Но людям Родины единой,

    Едва ли им дано понять,

    Какая иногда рутина

    Вела нас жить и умирать.

    И пусть я покажусь им узким

    И их всесветность оскорблю,

    Я воздух русский,

    Я землю русскую люблю,

    Я верю, что нигде на свете

    Второй такой не отыскать,

    Чтоб так пахнуло на рассвете,

    Чтоб дымный ветер на песках...

    И где еще найдешь такие

    Березы, как в моем краю!

    Я б сдох как пес от ностальгии

    В любом кокосовом раю.

    Но мы еще дойдем до Ганга,

    Но мы еще умрем в боях,

    Чтоб от Японии до Англии

    Сияла Родина моя.

    1940-1941

     

    БОРИС АЛЕКСЕЕВИЧ КОСТРОВ

     

    Борис Алексеевич Костров родился в 1912 г. в семье конторского служащего Путиловского завода. В 1933 г. Борис Костров поступает в Рабочий литературный университет, окончив который, уезжает в Островский район, где работает в редакции газеты «За колхоз».

    Борис Костров добровольно пошел в армию. Принимал участие в боях под Ленинградом, воевал в Карелии, на Калининском фронте, был трижды ранен. В 1943 г. его направили в танковое училище. Окончив училище, в звании младшего лейтенанта вернулся на фронт вместе с полученной на заводе самоходной артиллерийской установкой. И марта 1945 г. командир самоходки офицер-коммунист Борис Алексеевич Костров был тяжело ранен при штурме Крейцбурга в Восточной Пруссии и через три дня умер. Похоронен с воинскими почестями на центральной площади города.

     

    У МОГИЛЫ БОЙЦОВ

    Отдав салют,

    Товарищей останки

    Торжественно мы предали земле,

    И по команде

    Боевые танки

    Пошли вперед к сверкающей заре.

    И я подумал вслух:

    Не на чужбине —

    Под сенью звезд далеких и родных

    Друзья лежат...

    Когда-нибудь долине

    Присвоят имя одного из них.

    1941

     

    ****

    Солдатское солнышко — месяц,

    Осенняя черная ночь...

    Довольно.

    Подохнешь без песен,

    Не нам воду в ступе толочь.

    'Любовь стала проще и строже,

    А ненависть трижды сильней.

    За тех, кто до этого дожил,

    Как пили отцы наши, — пей!

    Нелегок наш путь, не изведан,

    Но кто, мне скажите, когда

    Сказал, что приходит победа

    В терновом венке без труда?

    Нам жить — не тужить!

    Но без песен Душа ни к чему не лежит.

    Солдатское солнышко — месяц

    Над нашей землянкой горит.

    1945

     

    БОРИС АЛЕКСАНДРОВИЧ КОТОВ

     

    Борис Александрович Котов родился в 1909 г. в селе Пахотный Угол, Тамбовской области. Его отец — народный учитель. 

    Весной 1942 года Борис Котов ушел в армию и стал минометчиком в одной из стрелковых частей. 29 сентября 1943 года он погиб в бою на днепровском плацдарме.

    Указом Президиума Верховного Совета СССР сержанту Борису Александровичу Котову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза

     

    ГАРМОНИСТ

    Окованная медью по углам,

    Гармонь казалась недоступно строгой. .. .

    А парень брал ее по вечерам,

    Ладов стекляшки осторожно трогал.

    Он, как ребенок новые слова,

    Искал в ладах могучие звучанья

    И каждый звук, как тайну, открывал,

    Берег, терял и находил случайно.

    К холодной планке прижимал ладонь,

    Сжимал меха, задумавшись нередко,

    Но под его суровую гармонь

    Не пели песни девушки-соседки.

    А парню так хотелось песнь найти!

    Простую песнь, без фальши и тревоги.

    Но на каком ее искать пути

    И где лежат к ней верные дороги?

    Недосыпая, он встречал рассвет,

    Весь в поисках неслыханных мелодий,

    И слушал птиц, кузнечика в траве,

    И песенку в случайном хороводе,

    Веселый шум разбуженных квартир,

    Запев сирен, прибой ветров горячих...

    И словно шире раскрывался мир

    При каждой, даже крохотной, удаче.

    Гремели звуки, скрытые в ладах,

    Сливались и неслись широким валом,

    И под гармонь в частушках иногда

    Грустил и улыбался запевала.

    А он всё строил неустанно песнь,

    Широкую и светлую, как счастье.

    Весь в поисках, в волненьи жарком весь,

    Неугомонный беспокойный мастер.

    И песнь росла, звенела, как прибой,

    Шла с хороводами в широком круге.

    Ее несли и в парки, и в забой,

    Встречали, как потерянного друга,

    Крылатую, ловили на лету,

    При встречах гармонисту жали руки.

    А он не верил, что свою мечту

    Смог уложить в игру горячих звуков,

    Что трудный путь до песни пройден весь,

    Начатый незаметною тропинкой,

    Пока не услыхал родную песнь,

    Звучащую с сверкающей пластинки.

    Узнав знакомый, молодой напев

    И музыку гармони голосистой,

    Он, песенку взволнованно допев,

    Признал себя впервые гармонистом!

    1940 Горловка

     

    МИКОЛА ШПАК

     

    Микола Шпак (Николай Ипполитович Шпаковский) родился в 1909 г. в селе Липки на Житомирщине, в семье крестьянина-садовника. Окончил художественную школу в Киеве, учился в сельскохозяйственном и педагогическом институтах.

    Как поэт Микола Шпак выступает с 1928 г. В своих стихах он откликался на общественные события, восторженно рассказывал о жизни страны и ее тружеников. Но прежде всего Микола Шпак — пейзажист, певец колхозного села, которому в основном и посвящены стихотворные книги поэта.  

    В 1941 году, когда началась Отечественная война, Микола Шпак ушел добровольцем на фронт. Участвовал в обороне Киева. Попав в окружение, он пробирается в родное село Липки и сколачивает подпольную партизанскую группу, которая ведет агитацию среди населения, распространяет сводки Совинформбюро, собирает оружие. 

    Весной 1942 г. гестапо напало на след партизанской группы и устроило облаву. Подпольщики с боем пробились к лесу. Микола Шпак не мог вернуться в Липки. Он направляется в Киев, надеясь здесь связаться с партизанами. В Киеве он был выдан изменником,

    схвачен гестаповцами, брошен в тюрьму и вскоре казнен. 

     

    МАТЕРИ ДРУГА

    Через кладбище к тебе я шел,

    Только не заметил, не нашел...

    Ты жила здесь на краю села.

    На гору меня тропа вела.

    Жизнь твоя была тропой крутой,

    Жизни путь навек оборван твой.

    Шел я, а шиповник на снежок

    Ветки уронил у самых ног.

    Сын был у тебя, да где ж родной —

    Сын единственный любимый твой?

    Сын пошел с фашистом воевать,

    Он послал меня проведать мать.

    Хата сожжена твоя врагом,

    Чтобы трепетали все кругом.

    А тебя за то, что сын Иван —

    Красный знаменитый партизан,

    Положили в землю, в белый снег,

    Под шиповником, где двух дорог разбег»

    Мимо них тропа на край села

    Через кладбище меня вела.

    11 февраля 1942 

     

     

3

Комментарии

2 комментария