Новости партнеров

Самое свежее

Александр Гутин. Об уважении к старости Виктор Алкснис. За неимением беспилотников Россия вооружается китайскими предупреждениями Эль Мюрид. Комендантский час – против вируса или людей? Александр Росляков. Товарищ два президента! Петр Иванов. Даешь личные носильные номера и предоплату штрафов! Эль Мюрид. Круги по воде на Москве реке – мы идем ко дну?
Загрузка...

Сергей Лесков. Интеллектуальное молчание России

  • В России как никогда пышно отметили 1 сентября. На форуме «Новое знание» выступили все знаковые для современной России персоны – от Путина до Хабиба Нурмагомедова. Форум – плод усилий возрождаемого общества «Знание», которое несколько десятилетий уныло деградировало вместе с другими символическими для советской эпохи институтами. Кстати уже забылось, что в 1947 году, когда начался бурный прогресс отечественной науки с локомотивом в виде атомного и космического проектов, общество «Знание» возникло не на пустом месте, а в результате преобразования Союза воинствующих безбожников со всеми его материальными активами.

    Во главе наблюдательного совета общества «Знание» в 2021 году встал Сергей Кириенко, которого годы пребывания в системе Минсредмаша и «Росатома» привели к редкому для нашей элиты пониманию роли науки для движения вперед и вверх. Но, конечно, до преклонения перед наукой, которое в 1960-х годах выражалось в том, что в Политехническом музее создателя водородной бомбы академика Зельдовича из-за столпотворения передавали к трибуне на руках, нам далеко, как до Марса, воспетого развеселым лектором в «Карнавальной ночи». Хотя не много сыщется в мире премьеров, которые могли бы рассуждать на футурологические темы на таком интеллектуальном уровне, как наш Мишустин.

    2021 год объявлен в России Годом науки и технологий. Означает ли это, что нам удастся поднять науку до уровня, который соответствует нашим амбициям и обеспечивает технологическую безопасность? По-прежнему широкая публика не назовет ни одного имени ныне здравствующего академика, хотя после реформы РАН их стало вдвое больше. И в который уже раз среди осенних претендентов на Нобелевскую премию наших ученых не найти. В последнее время угасла тема и о политической ангажированности премии, и о том, что признанием со времен отца радио Попова нас обходят стороной.

    Как быстро можно выйти в интеллектуальные лидеры? Китай, к примеру, а раньше Японию, несмотря на их колоссальные расходы, не без оснований обвиняют в повальном заимствовании чужих достижений. В России практически все ученые с мировым именем проходили стажировку в западных лабораториях и университетах. Есть только один обратный пример – Нобелевский лауреат генетик Герман Мёллер, который в 1930-х годах еле унес ноги от народного академика Лысенко.

     

    По историческим меркам наука и университеты появились в России совсем недавно, что во многом определяет ее уровень, а также извиняет традиционно прохладное, а иногда даже подозрительное отношение к ней российской власти. В начале XVIII века, когда Петр Первый, закончив Северную войну (не путать, как некоторые, с Семилетней войной!), учредил в Санкт-Петербурге вместе с Академией наук первый русский университет, студентов по всей России не нашлось. Приглашенные из Германии профессора зазывали немецких студентов из знакомых семейств. Часто во исполнение устава профессорам приходилось ходить друг к другу на лекции, чтобы заполнить пустые аудитории. Любопытный и незнакомый для Европы феномен: образовательный институт был создан властью до того, как в обществе обнаружилась тяга к знаниям. Да и зачем учиться, если даже век спустя Пушкин университетов не кончал, но считался образованным человеком! И Лермонтов университет не потянул, но жадную толпу у трона осуждал.

    Вопрос об интеллектуальном молчании России – один из самых болезненных и неразрешимых в нашей истории. Петр Первый открыто и до обидного хлестко указал на отсталость России, которая даже после принятия христианства «осталась в прежней тьме», понеже «науки в отечестве нашем воспрепятствованы нерадением наших предков». Сегодня столь непатриотичные откровения невозможны, вольнодумца мигом сочли бы экстремистом и объявили нежелательной персоной. С другой стороны, Юпитеру дозволено больше, чем какому-нибудь Идраку Мирзализаде…

    Однако вопрос, заданный Петром, остается. В последние годы никого, кроме эксцентричного отшельника Перельмана, мировой науке Россия не предъявила. Что если по загадочной природе русскому человеку не нужны традиционные университеты, ЕГЭ поперек горла, а знание имеет иные корни? Философ Георгий Федотов, бежавший в 1920-е годы за границу, сравнивал Русь с «немой девочкой, которая много тайн видит своими глазами и может поведать о них только знаками. Ее долго считали дурочкой только потому, что она бессловесная». Думаю, многие ревнители духовных скреп восприняли бы сомнительный образ как добрый комплимент.

    Но еще раньше в эпилоге к «Войне и миру» нечто подобное говорил Лев Толстой, который, к слову, тоже не осилил университета: «Просвещение, цивилизация, культура – все эти понятия неясные, неопределенные, под знаменем которых весьма удобно употреблять слова, имеющие еще менее ясное значение». Нет, конечно, и в нашей стране бывали отчаянно смелые, великие научные прорывы, но всегда они происходили благодаря крупному государственному заказу. Именно об этом говорят сегодня ученые мужи, когда ностальгически сетуют на невостребованность науки.

    Пусть так. Но для государственного заказа, чтобы средства не ушли в песок, необходима компетентность власти. Сегодня на этот счет есть сомнения. К примеру, министр Шойгу высказал идею, сравнимую со сталинскими проектам – выстроить в Сибири несколько городов-миллионников. Но почему не наладить сперва жизнь в тех сибирских городах, откуда люди все активней убегают – ничего не говорится. Ненаучно это как-то...

9

Комментарии

4 комментария
  • Иннокентий Аврохин
    Иннокентий Аврохин7 сентября+4
    Наука, как дерево, должно расти снизу от корней и только потом оно (она) начнёт цвести и плодоносить. Внизу образование и просвещение погублено, то есть погублены корни и молодые не видят перспективы в науке потому, что "там плохо платят". Увы сумасшедших и фанатиков в науке нет их угробило министерство образования РФ. Победитель в науке растёт на школьной парте. Власти это не нужно. Недаром Чубайс и Греф и им подобные так и заявляют, что образование опасно для их владычества. А это всё друзья и наставники Путина. Увы, вся гниль наверху, как сказал персонаж из кино "Бандитский Петербург". Так что наука это хорошо, но доллары за продажу Родины лучше
  • Ирина  Журавлева
    Ирина Журавлева7 сентября+4
    И что это Кириенко такой "непотопляемый "? С 90-х годов всё во власти ,и большую часть "в тени ". Что он делает -"покрыто мраком ".
  • Игорь Шенин
    Игорь Шенин8 сентября
    Большинство научных открытий (в физике уж точно) совершалось людьми, экономически независимыми от платы за научную деятельность. Система грандов ещё, быть может, годится тля развития техники, но для развития науки - нет. Представьте себе ситуацию. Приходит учёный и говорит: "Дайте мне гранд, я совершу научное открытие!" Во-первых, ему ничего не дадут. Во-вторых, открытие - это то, что невозможно предсказать заранее.
  • Алексей Уралов
    Алексей Уралов8 сентября+2
    наука с образованием становятся ненужными без производства.